Философия из-за решётки
Интервью с Варгом Викернесом Джозефа Тербовена
Count Grishnackh, наиболее заметный норвежский преступник, теперь является центром своеобразного культа его последователей - в его камеру приходит более сотни писем фэнов в неделю. Недавно его перевезли в другую тюрьму из Бергена. В прошлом интервью из-за решётки Count заявил, что больше не желает, чтобы его имя ассоциировалось с блэком. Теперь он, определённо, неонацист. Эта идеология, согласно его надеждам, должна развиться в организации, названной Норвежским Национальным Фронтом. На его тюремной фотографии явственно заметно, что крашеные в чёрный цвет волосы возвращают себе первозданную норвежскую белизну, но гипнотические голубые глаза не изменились. "Сын Одина", "языческий принц Севера" тратит своё бесконечное тюремное время на штудирование Нордической истории и оккультизма. Он планирует, используя почту и компьютерные сети, прямо из камеры овладеть ещё сырыми мозгами своих юных обожателей, направив их девственную силу против общества, чьё сознание до чистоты промыто гнилой христианской идеологией. Ведомые его викингской рукой, как он мечтает, юные орды принесут новую языческую эру теми средствами, какие только понадобятся, в лучшем викингском стиле. А вот недавно взятое интервью у Count'a Grishnackh'a после переведения в другую тюрьму из Бергена.
КАК ЭТО, БЫТЬ ЗА РЕШЁТКОЙ?
В данный момент я нахожусь в изоляторе, т. к. сказал одному из охранников, что "мог бы оказать услугу обществу, повесившись". Персонал это расценил как угрозу смерти и поместил меня в отдельную камеру. Обычно я читаю, отвечаю на письма, просматриваю телепередачи. Тюремная жизнь более беспокойна, чтение тридцати-сорока страниц ежедневно требует немалых усилий. Но я заставляю себя читать. Последнее время у меня не очень интенсивная переписка, пишу одно или два письма в день. Ещё здесь нужно либо работать (собирать лампы из частей), либо ходить в школу. Т. к. я отказался от работы, должен ходить в школу. Никогда не работал бы на правительство! Вообще-то, я живу с десятью другими заключёнными. У нас общая ванная комната, уборная и кухня. В девять вечера нас рассаживают по отдельным камерам, где мы и проводим остаток вечера. Подъём в семь часов утра, а через полчаса становимся в шеренгу, чтобы пойти на работу, в школу. Сейчас я нахожусь в камере с наружной стороны, и поэтому ночью очень холодно. Приходится спать в одежде и ботинках. Я попросил обогреватель, но охранники сказали, что я могу разжечь огонь и поджечь шкаф в камере. В тюрьме человек быстро привыкает к таким глупостям.
ЧТО ЯВЛЯЕТСЯ ДЛЯ ТЕБЯ СЕЙЧАС САМОЙ БОЛЬШОЙ ПРОБЛЕМОЙ?
На прошлой неделе у меня забрали компьютер. Нашли newsletter, которое я приготовил, и конфисковали по той причине, что я мог бы дурно повлиять на других заключённых. Много моих писем пропадает по неизвестным причинам.
МОЖЕТ ЛИ БЫТЬ ДОСРОЧНОЕ ОСВОБОЖДЕНИЕ?
Большинство заключённых отсиживает две трети своих сроков, так что, меня должны освободить через каких-то девять лет. В следующем году я получу двенадцать часов "каникул", а в последующие годы можно будет покидать тюрьму на восемнадцать дней ежегодно.
ЖАЛЕЕШЬ ЛИ ТЫ ОБ УБИЙСТВЕ?
Единственное, о чём я жалею, это - то, что я не убил того человека, который был вместе со мной. В суде он сделал из себя идиота. Я сказал судьям, что он ничего общего с убийством не имеет, мог бы сухим выйти из воды, но он настолько был в ужасе, что давал показания против себя самого. Только больная личность может сделать что-то подобное.
ЕСЛИ ГОВОРИТЬ О САМОМ ПРОЦЕССЕ, ЧТО О НЁМ ДУМАЕШЬ?
Это была обычная показуха. Главный судья была настолько глупа, что едва могла считать (смех). Скамья присяжных состояла из двух масонов, христианского целителя, а остальным было за шестьдесят пять лет. Мой адвокат был педиком (я не знал об этом до суда, но когда уже на суде я открыто заявил о своей ненависти к гомосексуалистам, он не прореагировал). Один из психиатров был евреем, а второй - коммунистом. Всё это напоминает цирк - куча обезьян выступает для прессы. Я хочу, чтобы дело было отправлено на доследование, т. к. меня засудили за чистое убийство, а не за самооборону.
ЧТО ТЫ ИМЕЕШЬ В ВИДУ?
Я убил его, т. к. знал, что он будет пробовать убить меня, пока ему это не удастся, у меня есть доказательства, что он хотел моей смерти.
ЧТО ТЫ ДУМАЕШЬ О НОРВЕЖСКОЙ СЦЕНЕ BLACK METAL?
Честно говоря, никакой сцены нет и никогда не было. Это была только глупая мечта Euronymous'a, подхваченная прессой, и состояла она, прежде всего, из длинноволосых подростков, которые любят шокировать своих родителей. Никогда не было "Сатанинского Внутреннего Круга"! Euronymous хотел создать ложу действительно злых людей, но никто его не слушал, даже другие участники MAYHEM.
ЧЕМ ДЛЯ ТЕБЯ ЯВЛЯЕТСЯ САТАНИЗМ?
Сатанизм - это одна из разновидностей язычества. Само слово "Сатана" обозначает "противник". Один является противником христианского бога - одноглазым Сатаной. Если говорить о сатанизме с точки зрения медиумов, то здесь речь, прежде всего, идёт о сексе. Это - что-то для ребят среднего возраста, которые пересмотрели достаточно много порнухи, и требуют для себя чего-то нового, идут и насилуют детей и т. д. Так или иначе, заурядный норвежский сатанист - это четырнадцатилетний подросток, который бунтует против своих родителей. Остальные - это отбросы, мусор, которые пытаются выглядеть серьёзными, играя в сатанизм.
ЧТО ТЕПЕРЬ БУДЕТ С BURZUM?
Будет выпущен ещё один альбом "Balders Dod" ("Смерть Бальдра") в конце 1996-го года. И это - пока конец планов. Остальное покажет время.
КАК ТЕБЕ УДАЛОСЬ ЗАПИСАТЬ "BALDERS DOD"?
Когда я был в тюрьме в Bergen, у меня был четырёхдорожечный магнитофон и синтезатор. Я сочинил альбом на гитаре, но записывал на синтезаторе. Вот всё, что я могу сказать на эту тему.
А БУДУЩЕЕ? ЧТО ТЫ БУДЕШЬ ДЕЛАТЬ ЧЕРЕЗ ДЕСЯТЬ-ДВЕНАДЦАТЬ ЛЕТ?
Надеюсь, что буду освобождён, и продолжу свою работу до смерти, а кроме того... У меня достаточно времени, чтобы над всем этим поразмыслить. Единственное, что я знаю наверняка: BURZUM никогда не умрёт...
Перевод: Игорь Светлышев
Предисловие: www.zvezda.ru
Источник: www.burzum.org
